Фонд Тимченко

Дорога в будущее лежит через наследие: стажировка в Казыме

Автор проекта «Первозданный Ямал» (с. Мужи, Ямало-Ненецкий автономный округ) Анна Брусницына побывала на стажировке в селе Кызым по программе «Сетевые инициативы» и поделилась своими впечатлениями.

При выборе направления стажировки «Культурной мозаики» вопрос «Куда поехать?» разрешился сразу, как только в списке я увидела Этнографический парк-музей села Казым. И вот почему. Если взглянуть на карту Тюменской «матрёшки», то вы увидите, что Шурышкарский район ЯНАО находится на юго-западе округа и граничит с двумя территориями Ханты-Мансийского округа – Березовским и Белоярским. С посёлком городского типа Берёзово мы поддерживаем довольно близкие связи, ездим туда с выставками, совместными проектами. Через Березово проходит наша зимняя автодорога на так называемую «большую землю». Белоярский район лежит в стороне от этого пути, и нужны веские основания, чтобы завязать с ним эффективные контакты.

Шутка ли сказать, прямая дорога в эту соседнюю территорию действует только в летний период. Дорога не в привычном смысле, не асфальтовое полотно, не бетонка и даже не грунтовка, а река Обь, по которой летом осуществляется стабильное пассажирское сообщение. Но к моменту стажировки этой «дороги» уже не было – навигация закончилась, и мой извилистый путь вел из Мужей на север, в Салехард, оттуда самолетом до Екатеринбурга и уж потом, самолетом же, в г. Белоярский. Но это ещё ничего. Бывает, что в соседний округ приходится лететь через Москву.

И все-таки у двух наших районов очень много общего. Для начала, это общая граница, протянувшаяся вдоль Сибирских Увалов; из одних болот и озёр берут начала река Казым – главная водная артерия Белоярской земли, и наш Куноват. Обе реки, пересекая таежные пространства обского правобережья, впадают в Большую Обь. На их берегах и притоках живут очень близкие люди с общим прошлым, с общей культурой, с одним языком – северные ханты.

В силу определённых обстоятельств в хантыйском языке сложилось множество диалектов. Ханты, живущие на достаточном удалении, могут друг друга и не понять. Даже в пределах Шурышкарского района выделяются три диалекта, но ханты Куновата и Казыма являются носителями одного. По легенде хозяйка Казыма – великая Казымская богиня, назначила покровителем Куновата своего сына – Богатыря, вооруженного луком. Не случайно до 1937 года территория Шурышкарского района входила в состав Ханты-Мансийского округа. На этих землях живут люди с близкими ценностями, но в последние восемьдесят лет их жизненные пути идут немного по-разному, поскольку определяются особенностями политического, социально-экономического и культурного управления соседствующих автономных округов.

С Казымом я знакома уже давно. В первую очередь он меня привлекал ресурсом сохранявшихся традиций медвежьих игрищ – уникальнейшего явления духовной культуры северных хантов. Именно в этой области лежали когда-то мои научные интересы. Я интересовалась проектом казымчан «Театр берестяных масок», ориентированным на сохранение этой традиции, с которым они вошли в 2015 году в «Культурную мозаику». Активная деятельность в этой области на Казыме началась еще в начале 1990-х годов, а в Шурышкарском районе первые шаги были сделаны только в 2007. И мы лишь теперь начинаем работать с этой темой как с ресурсом развития территории. Поэтому и хотелось увидеть все своими глазами, завязать более тесные знакомства с казымской командой, а заодним оценить возможности развития проекта в трехлетнем цикле «Культурной мозаики».

Итак, в Белоярский я прилетела самолетом из Екатеринбурга. Меня встречали Елена Федотова и Марина Кабакова (главные зачинщики проектов) на личной машине Марины, она же за рулём. Видно, что вместе они не один пуд соли съели, понимают друг друга с полуслова и, видимо, дополняют друг друга в различных рабочих (и не рабочих) ситуациях. Дорога в Казым, вымощенная бетонными плитами, занимает всего полчаса.

Команда проекта базируется в Этнографическом музее-парке села Казым. У музея под открытым небом довольно большая территория, которую он осваивает совсем недавно. Но здесь уже можно увидеть образцы лабазов, зимней избушки, хранящиеся под навесом нарты, хлебные печи, чумы. По охотничьей тропе со слопцами, кулёмками и прочими ловушками выходим к рыбацкой стоянке с демонстрацией рыболовного запора. Это самый дальний объект – на берегу небольшого старичного озерца. Здесь уже стал лед! Зима наступает.

Невольно я мысленно сравнивала Казымский музей и наш Природно-этнографический парк-музей «Живун». Во многом они похожи, это живые этнографические музеи, у нас более развитая экспозиция, но нам и не снилась такая доступность. Изначально музей находился на противоположном берегу р. Амня, и, хотя от Казыма его отделяла только река, период его активного использования был ограничен несколькими зимними месяцами за вычетом холодов. Но лет 5 назад его просто взяли и перенесли на другой берег, на окраину с. Казым, проложили к нему дорогу, создали инфраструктуру, построили экспозиционные объекты, построили выставочный зал и довольно большой дом, в котором проходят музейные мероприятия, обнесли территорию изгородью, а во входной зоне выстроили имитацию крепостной стены с проезжими воротами. И жизнь в музее кипит, и экскурсии, и мастер-классы, и события, и есть место для больших посиделок, и для постановок Театра берестяных масок… И работает музей для казымцев и для всей Югры, и для заезжих туристов. И никто не пожалел вложенных денег. И коллектив этот вклад очень ценит и работает с полной отдачей.

Нет, конечно, парк-музей невозможно перенести из д. Ханты-Мужи. Но если бы кто-то из власть имущих в Шурышкарском районе и Ямало-Ненецком округе взглянул дальше сегодняшнего дня и смог оценить потенциал, который есть в нашем замечательном музее, и принял бы волевое решение о развитии инфраструктуры в этом единственном в округе музее под открытым небом, я думаю, он бы об этом не пожалел.

В музее шла подготовка к предстоящему Дню финно-угорской кухни. Проводился он силами завсегдатаев музея, волонтеров – инициативных жителей села и участников проектной команды. Собрались все пораньше, чтобы пообщаться. Рассказывали о своих проектах, а их уже целая серия. И они множатся, потому что их подхватывают инициативные жители, партнеры-организации, придумывают что-то новое и передают дальше. Очень интересный опыт, мы пока в самом начале этого пути, и неизвестно, сможем ли преодолеть барьеры и достичь такого же результата.

Важную роль в активизации жителей и формировании местного сообщества сыграла реализация на территории Белоярского района так называемой «Малой культурной мозаики». Это, когда на средства Фонда Тимченко на территориях проектов-победителей организуются внутренние конкурсы социокультурных проектов, и их победители получают небольшую финансовую поддержку на свои инициативы. Одна из них реализуется детским садом села, куда для меня была организована экскурсия.

Проект «Языковое гнездо». Два десятка малышей в национальной одежде («зашитой» родителями) дружно сказали нам «Вус’я, вус’я!», что значит по-хантыйски «Здравствуйте!». Это группа с погружением в хантыйский язык. В группе звучит хантыйская речь, стоит маленький чум, национальные столики, детям предлагаются традиционные игры или современные, но специально разработанные по национальной тематике. И они с удовольствием играют. И платья и рубашки хантыйские им явно очень нравятся. Родители, увлеченные общей идеей, образуют некий «кружок по интересам», собираясь вместе для покроя и пошива одежды сначала деткам, потом и себе. По словам Татьяны Коневой, заведующей садом, на собрания эти родители приходят в полном составе. Один выпуск проекта уже учится в школе. По-моему, очень интересный опыт.

Другой проект, инициированный проектной командой музея, прямо в дни моей стажировки стал главной обсуждаемой новостью села. Вернее, не сам проект, а его результаты. На улицах появились новые адресные указатели на хантыйском и русском языках. Это один из проектов музейной команды по сохранению языка и возвращению его в бытовую среду. Инициативные жители сами придумывали начинку этого проекта и составляли переводы наименований улиц (а это порой непростая задача). Непосредственное же воплощение идеи взяла на себя местная администрация, воспользовавшись ресурсами программы «Комфортная среда».

Были у команды и другие проекты, направленные на сохранение родных языков: комиксы на хантыйском языке, разговорники с переводом с русского на хантыйский, ненецкий и зырянский языки для посещения национальных праздничных чумов, диктант по родным языкам, конкурс открыток на хантыйском языке и многое другое. Это направление продвигает Совет родных языков, который работает на базе библиотеки в тесной связке с музеем.

В общем, есть чему поучиться у соседей из Казыма.

Ещё одно направление работы лежит в области сохранения ремесленных традиций. Моя стажировка пришлась на организованный музеем семинар по бересте. Чтобы его вести из Ханты-Мансийска приехала искусствовед Наталья Фёдорова. Собрались женщины, увлеченные берестяным промыслом, и началось общение. Наталья Николаевна показывала образцы берестяного искусства из археологических и этнографических коллекций. Приятно было увидеть на первом же слайде ее презентации крышку короба с лебедями из раскопок Войкарского городка (ни мало, ни много 15 век), расположенного в Шурышкарском районе.

Меня удивило, что женщины проявляют столь живой интерес к такому обучению. Никто из них не живет сувенирным промыслом, не стремится к званиям и наградам, то есть береста для них – вроде хобби… или это у них в крови? Они продолжают делать берестяную утварь, чтобы сохранять родную культуру, чтобы не угасло древнее искусство. А такие вот семинары помогают им сориентироваться в перенасыщенном информационном поле, чтобы в условиях всеобщей сувениризации (новое для меня словечко) сохранять чистоту традиции.

К семинару женщины готовились заранее, сшили изделия, кто короб, кто кузовок заплечный. Их задача на семинаре – нанести на изделия орнамент. В окружении старинных образцов, ориентируясь на них, и под пристальным взглядом искусствоведа, мастерицы усердно подбирают узоры, выстраивают композиции, чтобы не нарушить древних традиций, чтобы выдержать вековой орнаментальный стиль казымской бересты.

Команда проекта включает трех сотрудниц музея и 5-6 человек из числа местных жителей. Партнерами являются сельская библиотека, школа и детский сад, местная администрация, национальные общины и некоторые предприниматели, работающие в Казыме. Они вместе планируют события и вместе их реализуют. Мне довелось видеть, как силами команды был проведен День национальной кухни. Он включал четыре мастер-класса, очень протяженных во времени. С 11 часов женщины начали заводить разные виды теста, в 13.00 приехала съемочная группа снимать сюжет для окружного телевидения и запечатлела процесс изготовления удмуртских перепечей с грибами и луком, хантыйских калась-нянь (круглый хлеб – калачики, жаренные в масле), саамских трехслойных блинов из ржаной и овсяной муки, хантыйского сором-хул (запеченой рыбы). Что-то готовилось прямо тут, на сковороде, что-то в духовке, но основная часть – в хантыйской нянь-кур (хлебной печи), что в форме пирамиды, на шестах установлена на территории музея.

Чтобы гармонировать с происходящим, я переоделась в свое красивое хантыйское красное платье и нуй сах – «ягушка» из сукна. Когда была готова первая партия угощений, приехала на экскурсию группа отдыхающих с базы «Северянка» (между Белоярским и Казымом). Им демонстрировали чудеса приготовления блюд и угощали уже готовыми. Запивали вкуснейшим морошковым саамским чаем. Потом на улице разыгрывали финскую забаву – метание сапога на дальность. Только гости уехали, пришли детки из садика, и для них снова все лепилось, стряпалось и пеклось, и сами они катали шарики из теста и лепили из них корзиночки для перепечей и жгутики для калачиков, и снова чай и угощение…

На следующий день этой же командой был организован День финно-угорской куклы. Музейщики с чемоданчиком и их добровольные помощницы расположились в актовом зале школы. Из чемоданчика были извлечены куски ткани, шерстяные нитки, сосновые и кедровые шишки, ленточки, веревочки и разнообразные куклы – хантыйские и не хантыйские. Звенит звонок с урока и ребятишки, по желанию, бегут в зал успеть сделать новую куколку. Выбор есть: традиционная хантыйская кукла акань, акань на шишке или карельская кукла рванка. Все делается довольно просто и относительно быстро. Но мастер-класс растягивается на две 20-минутные перемены.

В последний вечер мы обсуждали возможности партнёрского сотрудничества. Наметили несколько совместных проектов. Первый на очереди – проект под рабочим названием «По следам Казымской богини» – нацелен на организацию встречи старожилов Казыма и Куновата, знатоков «медвежьего» фольклора, необходимую для того, чтобы друг в друге они увидели ресурс для сохранения уходящей традиции. Место выбрали нейтральное – между Мужами и Казымом, в селе Лопхари Шурышкарского района. Теперь будем вместе готовить почву для реализации этого небольшого, но значимого проекта.

P.S.: Пока я готовила этот пост, пришла новость, которая в моем сознании плохо совмещается с реальностью. Коллектив Этнографического парка-музея в полном составе получил уведомление о предстоящем сокращении. Не понимаю, как это может быть. Но, как бы дальше не развивались события, я верю, что опыт и компетенции, которые команда казымчан получила за три года в программе «Культурная мозаика», помогут им не просто остаться на плаву, а найти новые точки роста. А мы почтем за честь стать полноценными партнерами наших пока еще далеких, но все-таки очень близких соседей.

Анна Брусницына